roger_big

“Выше нас только небо”. Про брата Роже, общину Тезе, грехи и вишневый пирог

Брат Роже, кальвинист,  создатель знаменитейшей общины  и движения Тезе,  — личность уникальная. Он не сомневался в том, что вера важнее конфессии и вероисповедания. Проще всего воевать. Труднее всего — отстаивать мир и удерживать от войн. Для этого надо обладать железной силой воли и духа, чего у отца Роже хватало.

Отношения между католической и православной церковью — родственные. И раздоры между ними, никому не в обиду будь сказано, такие же — «скандально-ревнивые», временами, сварливые, как между сестрами — ценности у обеих одинаковы, они спорят, которая из них старше и главнее, чьи правила — самые верные. Но своего родства они не отрицают. Между католиками и протестантами отношения почти что враждебные. Порою — открыто враждебные, до непримиримости. Все учебники истории пестрят красочными хрониками кровавых релизиозных войн средневековья. А кто в них сражался? Католики и протестанты. И переступить через жестокое прошлое обеим ветвям западного христианства трудно. Поэтому жизнь протестанта кальвинистского толка, брата Роже, который стремился примирить и объединить все три ветви христанской церкви, внушает почтение, уважение и восхищение.

Роже Луи Шютц-Марсош родился в 1915 году в Швейцарии, в семье француженки-католички и пастора-кальвиниста. Мать Роже приняла католичество в зрелые годы, не как вызов мужу, а при его поддержке, чтобы все видели — разные вероисповедания не мешают людям любить друг друга и счастливо жить в браке. Он никогда не слышал в семье ни одного религиозного спора. Его родители прекрасно ладили между собою. А однажды, еще ребенком, Роже увидел, как его отец, во время прогулки в горах, зашел помолиться в католический храм. И навсегда это запомнил. Когда Роже, кальвинист, поступал в среднюю школу, родители сняли ему комнату в доме у католиков — только потому, что эти люди больше нуждались в деньгах, чем протестанты.

В юности Роже много думал на тем, какая вера — отца или матери — правильнее, какой из них следовать, кем стать — протестантом или католиком. Он долго болел туберкулезом — эта болезнь часто настигает тех, кто ставит перед собою непосильные задачи и пытается разрешить глобальные проблемы. В 1936-1940 г.г. закончил теологический факультет в Лозанне, продолжил изучение теологии в Страсбурге. И в итоге своих исканий поднялся выше обрядов и конфессий, просто — к чистой вере. Полностью выздоровел. Остался кальвинистом. Никогда не менял своего вероисповедания. И уважал все чужие.

...Проще всего – воевать. Труднее всего — отстаивать мир. Чтобы удерживать людей от столкновений и приходить к согласию, надо обладать умом, логикой и железной волей, чего у брата Роже всегда хватало.

Роже вырос среди разговоров о том, что «люди никогда не будут столь глупы, чтобы развязать новую войны». Говорили о мире в конце тридцатых годов много и истово, как всегда бывает перед войной. Вторая мировая началась в 1939 году. Роже покинул Швейцарию, чтобы поселиться в оккупированной Франции, на родине матери, организовать там небольшую религиозную общину и помогать тем, кого преследовали фашисты. На велосипеде он приехал в маленкий бургундский городок Тезе, располагавшийся на занятой немцами территории, неподалеку от демаркационной линии. Место для его планов подходило идеально — в двух милях от Тэзе находилась свободная Франция.

Дома в Бургундии продавались за бесценок, потому богатейшие местные виноградники поразила опасная болезень, и они сохли на корню. А без виноградников старинные усадьбы были никому не нужны. Роже приобрел в маленьком городке два старых дома с пристройками. К нему приехала его сестра, Женевьева, и они вдвоем организовали миссию — принимали беженцев, которых преследовали немцы, укрывали у себя и тайком переправляли в свободную зону. Молиться Роже ходил в рощу, чтобы не смущать чуждыми обрядами находившихся среди беженцев католиков, иудеев и атеистов. Ему и в голову не приходило в обмен за гостеприимство и спасение навязывать кому-то свою веру. Его родители знали, чем он занимается и, через знакомого французского офицера, сотрудничевшего с немцами, зараннее предупредили о том, что гестаповцы готовят облаву на миссию. В 1942 году, глубокой осенней ночью, Роже тайком ушел из общины в свободную часть Франции, и увел с собою всех своих подопечных. Они остались во Франции. Роже направился в Швейцарию.
Он собрал кружок единомышленников и решил общаться с Богом не через молитву — ведь все молятся по-разному, а через пение и молчание. Музыка и тишина объединяют всех нас. Первым делом, чтобы народ привык к тишине, завел обычай — не разговаривать во время обеда. Новая манера казалась его друзьям странной и непривычной — когда ж поговорить, как не за едой! Рассказывают, что однажды к ним на ужин пришел гость с большим пирогом, начинненым вишнями. Они приготовили чай, разрезали пирог и молча погрузились в процесс его дегустации. Некотрое время мертвую тишину в гостиной нарушал только частый и звонкий пулеметный стук косточек о тарелки. Гость испуганно косился по сторонам, и в припадке раскаяния, воскликнул: «О если бы я знал! Я бы вынул из вишен косточки…» И тут присутствующие, включая Роже, начали хохотать так, что чуть не попадали со стульев.

В 1949 году Роже, с товарищами, вновь вернулся в Тезе. И создал своего рода монашеский орден с обетами безбрачия и совместного владения имуществом, а также с собственным уставом — «Правилами Тезе», которые написал в 1952-1953 годах. По уставу они не имели права принимать никакие пожертвования и жили только на то, что сами зарабатывали. Сначала в общину Тэзе вступали одни протестанты, позже к ним присоединились католики. В конце пятидесятых годов к ним потянулись паломники — люди, пребывавшие в поисках Бога, любви и общения. Они разбивали палатки неподалеку от общины, приходили на богослужения, беседовали с братом Роже. Некоторые братья, чей покой нарушали паломники, предложили перевести общину в более тихое и безлюдное место, но Роже отказался. И в 1974 году, в период разочарования всех во всем и молодежных бунтов, в лагере возле его общины, в палатках жили одновременно около 30 00 человек. Они вносили небольшие суммы на свое проживание и питание, сами строили столовые и душевые, следили за гигиеной.

На фотографиях внешность брата Роже сразу бросается в глаза — суровое лицо средневековного воина, квадратный подбородок и выражение непреклонной воли в чертах лица. Он обладал удивительным даром — проникать через различия в суть и замечать общее. И абсолютно не понимал — почему надо кого-то обвинять в том, что он во время службы кадилом размахивает, как православный священник — что в этом предосудительного? Отчего, с точки зрения протестантов, католики, которые чтят святых — людей хороших, благородных и возвышенных, и поклоняются Марии — матери Христа, спасены не будут? И почему католики, в свою очередь, выступают против тех, кто, как протестанты, святых не чтят? Бог — един и всех принимает. И всех прощает.
Роже говорил о любви Бога к нам. Писал об этом книги. И никогда не упоминал о грехе, за что его нещадно критиковали — многие священнослужители считают греховность чем-то вроде дубинки — чем же людей пугать, как не грешностью человеческой натуры, как иначе удержать в рамках церкви? Критиковали его больше всего, разумеется, свои — представители разных течений протестанской церкви.
Брат Роже выработал особый, универсальный стиль молитвы — чередование песнопений с тишиной. Музыку для нее создал француз, друг брата Роже, Жак Бертье. В молитве общины Тезе короткие, мелодичные гимны звучат 15 раз и перемежаются периодами тишины. Кульминация молитвы — десятиминутное молчание и внутренним обращение к Богу. На брата Роже со всех сторон обрушивались с гневными обвинениями: «Это же — мантры и буддизм». А он ни с кем не спорил, ничего не доказывал и не оправдывался, а просто шел дальше. Не отрицал все великое многообразие мировых религий, относился к ним с превеликим уважением, и все различия считал несущественным. Не пытался объять необъятное и объяснить необъяснимое. Он говорил: «На богословие мне не хватает времени». И хотел, чтобы в мире было меньше вражды и больше любви.

Брат Роже был великим и признанным дипломатом: через него вели переговоры главы разных ветвей христианства. И он ухитрялся никого не задеть резким словом. Его община принимала папу Иоанна Павла II, четырех архиепископов Кентерберийских (англиканская церковь), православных митрополитов, четырнадцать лютеранских епископов Швеции и множество пасторов со всего мира. Кардинал Ратцингер, уже избранный Папой, но еще не вошедший официально в должность, совершая заупокойную мессу по Иоанну Павлу II, причастил среди присутствовавших на мессе католиков и кальвиниста, брата Роже. Этот факт достоин упоминания, так как Ратцингер в бытность свою префектом Конгрегации основ вероучения, был знаменит своими суровыми выступениями против причастия протестантов у католиков. А для брата Роже — сделал исключение.

В августе 2005 года, на 91 году жизни, брат Роже погиб от руки безумной паломницы из Румынии. Во время службы — где глава общины всегда присутствовал безо всякой охраны — она нанесла ему несколько ударов в шею зараннее купленным ножом. Когда ее задержала полиция, призналась, что хотела таким образом прославиться на весь мир. Она пыталась добиться встречи с братом Роже для того, чтобы открыть ему «тайну масонского заговора», существовашего только в ее воображеннии, и таким образом войти в число приближенных к нему лиц. Ей во встрече отказали. И она решила придать себе «значительности» иным путем. Тут же выяснили, что она в Румынии лечилась в психиатрической больнице. Что ж, покушение — профессиональный риск любого общественного деятеля. Не прятаться же из-за него от людей.
После гибели отца Роже общину возглавляет его преемник, брат Алоис. И каждую неделю в общину Тэзе приезжает пять-шесть тысяч человек со всего мира, чтобы узнать и понять друг лруга.

Галина Панц-Зайцева,  отрывок из книги “Голос в тишине. О христианской медитации и не только.” Изд-во Звайгзне. Рига

Еще немного интересного...